ВсеУкраинский
иллюстрированный еженедельник

Стратег Нагорный накануне седьмого этапа жизни

08.02.2010

Кто такой Тимофей Нагорный, сегодня не знает только тот, кто вообще ничем не интересуется. Хотя еще полтора года назад очень немногие могли вспомнить, что Тимофей — это муж олимпийской чемпионки Лилии Подкопаевой. Но затем был период, когда все коренным образом изменилось. Во время бракоразводного процесса Подкопаева ушла в тень и предпочла там остаться. Нагорный же в это время через журналистов охотно удовлетворял информационные потребности общества в вопросах, касающихся распада семьи бывшей спортсменки и бизнесмена.
Обратиться к этой теме мы решили не по горячим следам, когда поступками людей руководят эмоции, а спустя полгода после развода. Страсти улеглись, в жизнь фигурантов пришло спокойствие, и теперь с холодной головой они смогут объяснить, что же произошло на самом деле в их некогда крепкой и счастливой семье.
Так получилось, что право первого голоса мы предоставили мужчине. В этом нет никакой дискриминации прекрасной половины человечества в лице Лилии Подкопаевой. Просто так получилось… Кроме ответов на интересующие нас вопросы мы будем иметь возможность узнать более подробно, кто же такой Тимофей Нагорный как человек, бизнесмен, мужчина, отец, а не только бывший муж известной спортсменки.

КРУПНЫЙ БИЗНЕС АМОРАЛЕН
— Родился я на окраине прекрасного шахтерского городка Макеевка в семье матери-героини. Семья имела десять детей, я был седьмым ребенком. Тимофеем меня назвали в честь дедушки, который во время войны был заместителем главнокомандующего Вторым украинским фронтом. Он был награжден семью орденами и ушел в запас в звании генерал-майора. Во время освобождения Болгарии дедушка из-под обломков достал грудную девочку и удочерил ее. Сейчас это моя тетя София, которая живет в Одессе. Дед для меня был примером во всем. Он отвел меня в школу, в первый класс, и пошел на операцию, которая, к сожалению, была неудачной. За все, чего я добился в жизни, благодарен своим родителям, которых, к сожалению, тоже уже нет. Мама умерла от рака 20 лет назад. В жизни у меня был такой период, когда пришлось стать главой семьи. Я пришел из армии и оказался один с шестью сестрами. Три старших брата к тому времени, женившись, разъехались с семьями. А я помогал сестрам и удачно их выдал замуж.

— В какой области и с чего начался ваш бизнес?
— С учреждения компании «Спорт-сервис». Первый проект мы создали 1 декабря 1989 года. Работали в Украине, России, Европе, США. Одним из главных достижений считаю сотрудничество с Книгой рекордов Гиннеса. Мы занимается благотворительностью, социальными, спортивными проектами и шоу-бизнесом.

— Откуда вы берете деньги, чтобы помогать нуждающимся?
— У обычных людей. Сейчас найти миллион гривен достаточно сложно, но найти миллион людей, которые дадут по гривне, — вполне реальная цель.

— Можно ли, занимаясь исключительно благотворительностью, считать себя бизнесменом?
— Нет ничего плохого в том, что меценат в результате своей деятельности что-то получает взамен. Это серьезная индустрия. Американцы в позапрошлом году на благотворительность потратили 300 миллиардов долларов.

— На какой период пришелся пик развития вашей компании?
— Наверное, на 2005 год. Нас начали финансировать даже представители крупного российского бизнеса. Когда на наше мероприятие приехали два миллиардера, у них не было времени даже выйти покурить. Они понимали, что мы привезли со всей планеты самых лучших в мире спорта и искусства.

— О каком мероприятии вы говорите?
— О международном фестивале «Золотая Лилия».

— Почему в Украине в столь прибыльной, как вы говорите, сфере деятельности у вас практически нет конкурентов?
— Я считаю, что крупный бизнес аморален. Он участвует в благотворительности либо по звонку кого-нибудь из власть имущих, либо в связи с выгодным пиаром. Если бы бизнес был более гуманным, он бы думал об оздоровительных процедурах для своих рабочих, в том числе будущих рабочих. Я имею в виду подрастающее поколение. Нужно бороться за здоровье нации.

НАДЕЖНЫЙ ПАРТНЕР ДЛЯ ДОБРОГО СЕРДЦА
— Вы не будете возражать, что о Нагорном впервые узнали благодаря Лилии Подкопаевой?
— Я никогда не стремился стать публичным человеком. И никогда не оспаривал участие Лили в моей судьбе. Но мне кажется, что мы все-таки были взаимодополняющими половинками.

— Как вы познакомились?
— Это было в Донецке 22 февраля 2002 года. На спортивный проект, который мы делали, в качестве почетного гостя пригласили Лилю. Она была поражена уровнем проведения мероприятия и рассказала о своей мечте — сделать что-то подобное в области спортивной гимнастики. И я принял решение помочь ей в этом. Сначала мы сделали три турнира под названием «Золотая Лилия». Потом я убедил ее в том, что нужно делать фестиваль. Фестивали имели большой успех. 24 апреля этого года во Дворце спорта «Золотая Лилия» пройдет уже в десятый раз.

— Как в начале знакомства вы воспринимали известную спортсменку Подкопаеву?
— В тот момент я был больше удивлен ее добрым сердцем и отсутствием звездности. В ее жизни было значительно больше трудностей, чем каких-то удовольствий. Во время выступлений и тренировок она ломала себе все, что можно было поломать, — ноги, ребра, пальцы. Я хотел поучаствовать в ее судьбе и сделать так, чтобы на нее равнялись украинские дети.

— А кого она видела в вас?
— Мне кажется, надежного партнера, сильную опору и реальную поддержку. И буквально через несколько лет после нашего сотрудничества о Лиле Подкопаевой заговорила вся страна.

— Чем вы покорили Лилю как женщину?
— После очередной «Золотой Лилии» я подарил ей джип Volkswagen Touareg. И в это же время произошел случай, когда за зданием городской прокуратуры ее избили три кавказца. Тогда и произошло понимание, что она мне не безразлична. Мы целый год искали этих мерзавцев. А когда нашли, Лиля сказала, что она уже простила, и потребовала, чтобы их отпустили. И наверное, именно тогда она влюбила меня в себя и заставила смотреть уже как на женщину, без которой я не мог жить.

— Из множества сообщений о ваших взаимоотношениях непонятно, как долго вы прожили вместе — семь лет или четыре года?
— Семь лет мы прожили вместе, из них четыре года — в браке.

— Как, с сегодняшней точки зрения, вы рассматриваете это время?
— Это были прекрасные годы. Мне не хотелось бы давать оценку только со своей стороны. Но для меня гораздо важнее не то, как относятся ко мне, а то, как я отношусь к человеку. Я Лилю уважал, уважаю и буду уважать, несмотря ни на что. Когда в 2008 году она вошла в 20-ку самых влиятельных людей Украины, я был потрясен таким событием и понимал, что в этом есть и мое какое-то участие.

ПОДАРКИ ОТ БОГА
— Тимофей, как вы пришли к решению усыновить ребенка?
— Я уже говорил, что для меня главным ориентиром в жизни был дедушка, усыновивший болгарскую девочку. У Лили после избиения были определенные проблемы. Мы очень тонко и деликатно подходили к этому вопросу. И для меня было большим удивлением, что и она, и ее мама Людмила Владимировна сразу же поддержали мою идею.

— Вы в то время не знали, что у вас вскоре родится собственный ребенок?
— Мы даже не представляли, что получим такой подарок от Бога. Это одна из самых невероятных историй в моей жизни, но, тем не менее, факт остается фактом.

— А сколько времени прошло от момента усыновления до того дня, когда вы узнали о беременности?
— Это были буквально параллельные вещи. Лиля о своей беременности до шести месяцев даже матери не говорила и до трех месяцев не говорила мне. Она боялась, что может что-то случиться, произойти что-то непоправимое.

— После рождения Каролины не поменялось отношение к усыновленному ребенку, Вадиму?
— Нет, конечно. Я живу и работаю для них обоих. Оба ребенка для меня являются смыслом жизни.

— Вадим будет знать, что является усыновленным?
— Когда ему было три года, мы собрали чемодан игрушек и поехали в детский дом, откуда его взяли. И объяснили: «Бывают дети у мамы в животике, а бывает так, что их находят в другом месте. Мы тебя нашли здесь». Что касается отношения, то он ни секунды не чувствовал, что он для нас не родной.

— Каролину вы назвали в честь ее крестной — Ани Лорак?
— Мы долго проверяли наших друзей. И оказалось, что Каролина тоже прошла долгий путь испытаний: и интернат, и смерть брата в Афганистане. Но главное, что помимо таланта и красоты она обладает очень добрым сердцем. Сначала с Каролиной познакомилась Лиля и уже во время нашей свадьбы познакомила с ней меня. Каролина была дружкой и кроме этого провела для нас практически сольный концерт. Тогда мы поняли, что это человек одного с нами духа.

ОТ СЛАБОГО ЛУЧШЕ ИЗБАВИТЬСЯ
— Когда вы оказались рядом с публичным человеком, то тоже стали публичной личностью. Как вы к этому относились?
— Я все делал для того, чтобы росла ее популярность. Мне же, человеку не тщеславному, было абсолютно неважно, как в связи с этим будут относиться ко мне. В конце я уже понимал, что это перерастает в жертвенность, что я сотворил себе кумира и, растворившись в нем, потерял собственную значимость. Я настолько любил Лилю, уважал и хотел, чтобы она везде была первым номером, что произошло мое собственное саморазрушение. Я жертвовал своим временем и здоровьем, но это было не взаимно.

— Что стало камнем преткновения в ваших отношениях и привело к расставанию?
— Финансовая составляющая. Начинался кризис, меценаты перестали финансировать наши программы в необходимых объемах. Это был удар, в том числе и по семейному бюджету, и, как выяснилось, по нашим взаимоотношениям. Меценаты рекомендовали не проводить «Золотую Лилию» в 2008 году. Но Лиля настояла на этом. В результате у нас не был сведен дебет с кредитом и финансовые трудности упали на мои плечи. Я взял кредит. По этому поводу слишком переживал отец, и осенью 2008 года он ушел из жизни. Для меня это стало очередным ударом, и я оказался в реанимации. Именно тогда я понял, что не нужен Лиле, что у нее другие цели и интересы. Я стал слабым, и, наверное, она посчитала, что от меня лучше избавиться.

— Кто стал инициатором официального развода?
— Год назад, на Крещение, мы попытались сблизиться. Но к вечеру она приняла решение, что я ей только друг, а не муж. И 20 января я подал на развод.

— Тогда вы охотно комментировали это событие.
— В то время я считал, что это предательство, измена. Пытался вешать ярлыки на поведение Лили, но я не видел самого главного — пользы такого ее решения для меня.

— Тогда почему в этой ситуации молчала Лиля?
— А ей нечего было сказать. Я говорил правду, горькую, но правду. И она понимала, что это не самый лучший поступок в ее жизни.

— Согласитесь, что при разводе женщине необходимо быть чем-то или кем-то защищенной, чтобы с двумя детьми пойти на разрыв отношений.
— В декабре, когда я лежал в больнице, мне сбросили смс, что Лиля живет на Оболони, на Героев Сталинграда, 22, с таким-то и таким-то мужчиной. Я думал, что это происки недругов, но когда сотрудник нашей компании увидел ее там, когда консьержка сказала ему, что Лиля иногда здесь живет, мне стало ясно: продолжать отношения нет никакого смысла.

— Затем вас обвиняли в том, что вы устраиваете шоу. Позируя журналистам, фотографам, операторам, вы становитесь на колени, умоляете о прощении.
— Когда было первое судебное заседание, на него не пришла ни Лиля, ни ее адвокат. Она объяснила это тем, что заболела и осталась дома. Но когда я с подарками приехал к детям, оказалось, что она уехала из дому за час до суда. Журналисты уже были там, но пригласил их не я. Ее мама сообщила, что Лиля запрещает мне встречаться с детьми. А охранник ударил меня в грудь и не пустил в мой же дом (мой, поскольку мы еще не были разведены). Единственное, чего я добивался, — это возможность встречаться с детьми. Поэтому шоу провоцировала она, а не я.

— Тогда как вы объясните следующий шаг Подкопаевой, когда она согласилась все рассказать, чтобы навсегда закрыть тему и больше к ней не возвращаться?
— Она сказала: «Я даю первое и последнее интервью», но оно было не первым и не последним. Она до сих пор дает интервью на эту тему. Я не хочу ее осуждать, но это факт. Нужно отвечать за свои слова. Когда журналисты нашли ее возлюбленного, он сказал, что видел ее только на обложках журналов и в телепередачах. На самом деле он долгое время жил с ней. На мой взгляд, строить жизнь на обмане — это неправильно.

СТРАТЕГИЯ И ТАКТИКА
— Как вы восприняли появившуюся в Интернете гипотезу, что ваш развод является всего лишь грамотным ходом для того, чтобы не погашать кредит?
— Когда было последнее заседание суда, я понял, что с долгами буду рассчитываться самостоятельно. После чего поехал на встречу с кредиторами, которые предложили мне отсрочку на пять лет. Но мне не нужны были такие сроки, к настоящему времени более половины долга уже погашено.

— Значит ли это, что пока вы не погасите кредит, проводить благотворительные мероприятия не будете?
— Мы продолжаем заниматься той же деятельностью. На все наши проекты я постоянно приглашаю Лилю, но она игнорирует их. И я был удивлен, что на проект «Лиля Фест» она не пригласила меня.

— Это мероприятие было организовано ею в противовес «Золотой Лилии»?
— Да. Наверное, она хотела мне что-то доказать. Я же был искренне рад, что у нее получилось сделать свой проект с достаточно сильным составом участников. Десятый фестиваль «Золотая Лилия» будет моим подарком ей. Я хочу показать разительное отличие проекта, в который вкладываешь душу, от других мероприятий.

— Это будет последний фестиваль под таким названием?
— Мы так планировали. Но сейчас считаем, что, может, и не нужно его заканчивать.

— Вам известно, как сейчас обстоят личные дела Лили?
— Мне кажется, она демонстрирует счастье и внутренний покой. Показывает, какая она мать, любящая женщина. Не мне судить и давать оценки, но сейчас я могу сказать, что ее поступок был правильным и я благодарен ей за это. Она бросила слабого мужчину.

— Вы действительно считаете, что тот, другой, мужчина, сильнее вас?
— Я думаю, что она искала более сильного, чем я. А жизнь покажет.

— Что сейчас показывает жизнь в плане семьи, любящей женщины, домашнего уюта?
— Я думаю, это произойдет не раньше 2011 года. Потому что 2010-й — это год моего профессионального успеха. Я написал стратегию, где в 42 года начнется седьмой этап моей жизни. Я впервые отмечу свой день рождения. И тогда все поймут, кто является сильным, мудрым и успешным.

— Тимофей, но разве можно волевым решением определить, что до такого-то времени у вас не будет женщин, потому что вы будете заниматься исключительно профессиональным ростом?
— Когда я говорю о своих планах, всегда добавляю: «Если будет угодно Богу». Я не затворник и всегда был востребован женщинами. В ситуации, о которой мы говорили, было много женщин, которые мне подставили свое плечо. Даже подруги Лили почему-то оказались ближе ко мне. У меня тоже могут быть люди, которым я искренне нравлюсь, которые хотят заботиться обо мне и нуждаются в моем обществе. Когда мы учреждали Фонд волонтеров Украины, ко мне подошла девушка, сказала, что хочет участвовать в благотворительности и помогать мне. Но она считала неэтичным тесно сотрудничать с женатым мужчиной. Девушка достаточно молодая, ей исполнилось только 22 года. В ней я увидел человека, с которым мне интересно. Я не говорю, что у нас есть любовные отношения, не говорю о далекоидущих планах, но это первый человек в моей жизни, который реально мне помогает.

— Кто эта девушка?
— Это Алена Дегрик. Она окончила Киевский институт международных отношений и является соучредителем Фонда волонтеров Украины.

— Вы рассказали о своей стратегии. Какое место в ней занимают ваши дети?
— Первое. Я рад, что Лиля позволяет мне встречаться с ними. Такой возможности я добивался на протяжении полугода. И теперь они знают, что у них есть заботливый и любящий отец. Все мои удачи и победы — только для них!

 

Авторы: Александр КУХАРЕНКО